Gyunter BI
"Die for me, For me, You can't save me, too slow
Название: Твоя улыбка.
Автор: Gyunter BI
Беты: НЕ БЕЧЕНО
Прейринг: Айзен/Гин
Предупреждение: ОСС
Жанр: ангст, роман..
Рейтинг: PG, PG-13 (я туда вложил великий смысл)
Размещение: с разрешения.
Размер: мини
Состояние: завершен
Дисклаймер: я сказал не брал, значит не отдам хЗ
От автора: не мой это пейринг, вдохновения вообще не было. как всегда бредятина.

Даже зимой распускаются цветы. Тебе стоит лишь улыбаться.

Сегодня необычный день. Почему? Да я и сам не знаю. Как будто должно было произойти что-то хорошее. За окном метель. Гостей можно было не ждать. Все будут сидеть у себя дома, наслаждаясь мягким ароматом чая. Единственное, что скрашивает мое одиночество по вечерам – это мой верный лейтенант. Меня всегда завораживало, с каким чувством легкой иронии он сдавал отчеты. Даже иногда казалось, что этот парень видел в этом нечто веселое. Когда слишком заметало, мальчишка, бывало, оставался на ночь. В такие длинные ночи мы никогда не спали. Чаще всего мы собирались около камина и выслушивали друг от друга что-то новое, интересное. Под утро он вновь уходил. И так было всегда. Он не позволял себе со мной ничего лишнего, как и не позволял себе слишком мало. С ним все было таким уравновешенным и спокойным. Иногда, когда я подписываю бумаги, он садился ко мне на стол и, тыкая в чернило пальцем, прислонял к моему лбу. Я не мог на это сердится. Тихо, едва слышно рассмеявшись, вновь принимался за работу. На это он всегда хмурил брови и говорил: «Айзен - сама, Вам стоит иногда быть чуть-чуть бодрее, иначе я перестану улыбаться». Меня действительно пугали эти слова. Сам не знаю почему. Казалось, если он перестанет улыбаться, что-то внутри меня завянет. Поэтому я однажды дал ему пощечину. Очень для меня несвойственно. Ты тогда, помню, показал язык и ушел. Что ж, я это заслужил.

Какой прекрасный звон. Он завораживает нас, жалких слушателей, и мы слушаем, широко открыв наши рты и мало чего повидавшие глаза. Звон, треск, хруст – блеск! Звуки разрушения так успокаивают. Мы любим ломать, крушить, рвать. Вот к чему катится наш мир - к тому, что мы уподобляемся разрухе. Я присел на пол и начал собирать стекло. Оно холодным ложилось на руки. Это будоражило мою кожу, способствовало появлению на ней незамысловатых мурашек. Приходилось действовать очень аккуратно, не хотелось ранить пальцы. И вот один за другим, осколок за осколком ложились в мою широкую теплую ладонь. Их собралась уже целая горстка, я осторожно стряхиваю их в черный целлофановый пакет и приподнимаюсь, опираясь рукой об колено. Сейчас бы не помешало найти половую тряпку и насухо вытереть пол от зеленого чая, так и оставшегося на полу. Я прошел в ванную и прополоскал там чистую, с зелеными ворсинками ткань. Медленными, круговыми движениями, согнувшись, вытираю пол. Ауч! Смотрю на руку и вижу в ней застрявший осколок. Похоже, я был невнимателен. Только сейчас я задумываюсь, почему какой-то разбитый стакан во мне вызвал бурю эмоций. Эмоций таких брутальных, находящихся в моем личном порядке. Порой, я сам себя не понимаю. Осторожно тяну за край стеклышка и вытаскиваю его из пальца. Сразу по нежной персиковой коже полилась алая кровь. В воздухе повисла какая-то металлическая частичка, хорошо ударившая по носу. Эта жидкость начала падать на пол. Я протянул ранку ко рту и заглотил. Горячая, немного даже обжигающая, она струилась в моем рту, придавая некую заполненность. Чувствую, как она остановилась и заканчиваю уборку. Подхожу к окну и смотрю на непогоду. Гина все еще не было видно. Где же ты? – думал я. Где же?

Прошло еще пара часов. Тебя все нет. Это заставляло меня волноваться. Ты всегда приходил, когда мне было одиноко, ты всегда знал что мне тоскливо и тут же появлялся. Странно, капитан не должен испытывать таких чувств к своему подопечному, это вне всяких норм. Разве может быть здесь тоска, симпатия, любовь...? Или же все-таки может? Все это очень запутано. Лучше лишний раз об этом не думать, а то потеряю всю свою хладнокровность и здравомыслие. Гин придет, и все будет как раньше: веселый, как на жутко большом празднике, смех, необычное чаепитие с редкими, но очень вкусными печенюшками… Стоит лишь немного подождать. И вот я оборачиваюсь на шум позади. Передо мной предстает весь в снегу, взколохошенный лейтенант, отряхивающийся от навалившегося на него чуда. Забавная картинка, что заставляла меня умилиться. Бровки его были так близки, а носик чуть сморщен. Я все же не сдержался и засмеялся, когда парень начал встряхиваться и кучи брызг, как с промокшей насквозь собаки, полетели в стороны. Он долго под нос возмущался, что смеятся в данном случае совсем не уместно, но я чувствовал, что он от сердца был рад, что я радуюсь так чисто и искренне. Я подошел и помог ему отряхнуться. Белым полотенцем насухо вытер его лицо и волосы. Он вновь радушно заулыбался. Боже, его улыбка, от нее я становлюсь безумцем. Почему же она пленит меня так сильно? Чем же запала мне в сердце? Это как загадка, очень старая и которую никто так и не смог отгадать. Но я готов находиться всегда с тобой, о мой милый лейтенант.

Вот уже почти полночь. Ты скоро должен уходить, а я не хочу тебя пускать, не хочу отрывать это юное тело от себя. Но ты уйдешь сам. Может можно тебя оставить? Но как? Метель сошла на нет. Мне это не нравилось. Еще одна ночь без твоей светлой радушной улыбке. Хех. Я усмехаюсь. В последнее время я думаю о таких странных вещах, мне аж плохо от них становится. Как это называется? Влюбленность? В моем-то возрасте? Ну, как говорится, никогда не поздно. Вот только отношения эти из дружбы никогда не перерастут. Очень уж страшно совращать мне этого юнца, за это можно и не простить. И вот я иду тебя провожать. Твои цепкие пальчики быстро застегивают пуговицы на белой курточке. Сама невинность. Поворачиваешься ко мне спиной, справляешься с замком. Не выдерживаю и говорю.
- Гин.. погоди..
- А? – ты растерянно улыбаешься, повернувшись, так чтобы я видел твое светлое лицо.
Стараюсь придать себе как можно более спокойный вид.
- Можешь остаться сегодня у меня. – голос дрожит, я это чувствую.
На твоих устах появляется усмешка, как у последнего садиста. Опять бросишь очередную шуточку из своего арсенала. Да и что-то меткое, как вижу.
- Неужто сам Айзен-сама хочет оставить лейтенанта на ночь для любовных утех?
Закашлял. Боже, подавился. Тебе так легко удается удалить из меня и малейшую каплю устойчивости. Пытаюсь выйти победителем, ответив тем же.
- Ну смотрите, и нельзя мне уже попошлить.
Дабы все это не выглядело серьезным - смеюсь. Но от тебя ничего не скроешь. Я это знаю. Ненадолго мы оба замолкаем.
- Пожалуй, я останусь. Вместе веселее.
Тишина. Да, такая тишина колотит по ушам. Мне плохо. Мне честно становится плохо от звукоизолирующего барьера. Но что мне тебе сказать? Сейчас любая фраза может вызвать ее подсмысл. Боже, зачем я только попросил тебя остаться? Так, спокойно, сейчас что-нибудь придумаем. Молча подхожу к шкафу, открываю дверцу и достаю от туда шахматы. Вижу на твоем лице улыбку.
- Давно мы не играли. – сажусь в кресло
Ты тоже садишься, но как оказывается мысли твои совсем не об игре. Берешь короля и покачиваешь эту фигурку между пальцев.
- Давайте представим, что Король - это Вы, Айзен-сама. Тогда я буду Королевой.
Его рука ложится на фигурку королевы и берет ее, прижимая к Королю. Я долго не могу понять, что именно он хочет мне этим сказать.
- А остальные лишь Пешки… – Гин ухмыльнулся.
- Если не станет Короля, все пешки погибнут…- одним резким движением руки все фигуры на шахматном столе падают. Меня пугают его действия.
- Тогда что же будет с несчастной королевой? Она тоже погибнет или будет мстить за своего потерянного мужа? – Вновь ухмылка. Что ты мне хочешь этим сказать, Ичимару?
- Нет, нет, нет… Королева всегда верит в своего Короля, ибо она знает, что Король ее никогда не предаст. Ее вера настолько велика, что и все поверят, что Король жив… - они выпадают из его рук, и он медленно подходит ко мне и обнимает сзади. Эротичный шепот касается моего уха.
- Я Ваша Вера, Айзен-сама…

@темы: Айзен/Гин, фанфик, Яой